Previous Entry Share Next Entry
V.
eruah
(Ф. Хальц)

С семиотической точки зрения внешний полюс творчества легко атрибутируется устоявшимися в изобразительном  искусстве знаками, читаемыми в современных культурных кодах и новейших контекстах со всей мощью возможной деконструктивной интерпретации, продляя жизнь дряхлеющей семантике расширением ее новыми значениями.
«Вечные» сюжеты, архетипические образы, мотивы, мизансцены, сакраментальные жесты, ракурсы, пронизывающие всю историю искусства, обладают неисчерпаемой притягательностью, являясь с одной стороны связующим звеном в культурной преемственности, трансляцией «высокой»   культуры в современность, а с другой – тестом на творческую состоятельность, где переосмысление традиции есть залог ее бессмертия.
Уровень переосмысления обладает безграничным диапазоном от профанирования до рафинированной сакрализации, от канона до деконструкции – все решает масштаб творческой личности, но что остается неизменным, так это референция к мифологическому, архаическому, библейскому  и  иным контекстам, сложившимся в истории цивилизаций. 
Какую бы тему не пытался развернуть художник, в многотысячелетней  истории изобразительного искусства  уже был предшественник, работавший с данной темой в другом  жанре, в другой эстетике, в другом контексте. Весь мыслимый  круг тем уже представлен во всемирной коллекции художественных изображений, отвечая    современному художнику на его попытку быть оригинальным многократным эхом.
Семиотически художник связан  со всей историей  семиозиса таких  знаков, как «власть», «божество», «материнство», «герой», «жертва», «поединок» и др.,  транслированных в неисчислимом множестве символов. .
Будучи в фигуративном отношении узнаваемыми  в силу   постоянства,  знаки, оказываясь в новом контексте, обретают новые коннотации,  иногда полностью меняют  однажды заданную семантику, например, тематически  ничем не связанные  изображения, как то: иконография Рамзеса на боевой колеснице, ван-гоговский «Сеятель», «Гагарин» на панно «Космос», коринский «Александр Невский» -  с семиотической точки зрения имеют больше  общих черт,  чем различий – это,  прежде всего, конечно,  семиотика вертикали - божества, царя, закона, пафоса, власти, победы, то есть весь объём значений надмирного, надличностного, вневременного …Таким образом, древнеегипетский художник и Ван-Гог, отстоящие на тридцать три столетия, могут быть рассмотрены в рамках синтаксиса  одной и той же изобразительной парадигмы…
Отслеживание движения знака  во времени, смены его денотата, одна из увлекательнейших и азартных граней компаративистики в искусствознании, примеры на каждом шагу, особенно увлекательны изыскания подобных связей  между знаками в произведениях, разведенных по времени и географии культур таких, как Юго-Восточная Азия и Европа,  когда в точке пересечения оказываются несводимые внешне эстетики,  в сердцевине которых обнаруживается узнаваемая интенция, переданная пластически, ритмически,  энергийно.
Мой любимый пример подобного подхода – это сопоставление техники китайской туши и маэстрии европейской масляной живописи, иллюстрацию к которому представляет сравнение виртуозной кисти Франса Хальса (1583-1666) и приемов китайской  традиционной манеры письма бамбуковых листьев, описанной в трактатах Го Си и Ван Вэя (XI
век) и знаменитом трактате  «Слово о живописи из  сада величиной с горчичное зерно»[i], изданной в 1679, вряд ли знаменитые тексты переводились во времена Хальса, тем более удивительно сходство подхода к пониманию движения кисти, когда траектория ударов  кисти идентична у европейского  и китайских мастеров; еще более разительный  пример - сравнение работ тушью великого мастера начала XIII века Лян Кая и эскизов к «Заседанию Государственного Совета» Ильи Ефимовича Репина, где темперамент, экспрессия, виртуозная точность удара и блистательная характеристика персонажа вопреки разнице материалов - тушь и масло – поразительно  похожи!
Более двух миллионов лет  разделяют изображения быков позднего палеолита в пещере Альтамира и росписи в Кносском дворце Великих Микен III-го тысячелетия до нашей эры;  линеарная выразительность росписей Аджанты III-VII веков (Индия) повторяется через двенадцать столетий в линеарности манеры божественного Сандро Ботичелли…
Знаками в приведенных примерах оказываются траектории, интенсивность и экспрессия проведения линии, что, в свою очередь, наталкивает на мысль о  некой матричности движения руки художника, когда экспрессия свидетельствует об уровне энергии творческого жеста.





[i] М.: Изд-во В. Шевчук, 2001. 512стр.  Пер. Е. Завадской

?

Log in

No account? Create an account